Эта тема озвучена мной в видео, текст ниже:

Ссылка на видео: https://youtu.be/ISWwsnIh7D0

* * *

Катоблепас (от греч. «смотреть вниз») — легендарное существо, описанное сначала Плинием Старшим, а затем и Клавдием Элианом, обитающее в Эфиопии. В легендах это существо имеет тело буйвола и голову кабана:

В ранних зарубежных источниках на изображениях пишется Катоблепа без буквы С в конце слова

РОЗОВЫЙ ЗВЕРЕК

<…> Сегодня иду в зоопарк. Пару дней назад туда привезли чрезвычайно интересного зверя по имени катоблепас.

Первые сведения о нем получены от греческого философа Плиния-старшего, жившего две тысячи лет назад. Позже в качестве мифического существа он фигурирует у Флобера в «Искушении святого Антония»… Вдруг — новость: какая-то разновидность катоблепаса чудом уцелела в джунглях Эфиопии. Зверьки были вывезены в города, удалось получить потомство. И вот теперь выращенных в неволе животных возят по свету; люди стекаются отовсюду, чтоб краем глаза увидеть это чудо.

По описанию Плиния, катоблепас — зверь весьма неуклюжий. Его голова больше туловища, поэтому он всегда лежит, опустив могучую голову на передние лапы. Вся магическая сила зверя сосредоточена в его зрачках. Стоит ему лишь приподнять царственные веки — и в груди существа, оказавшегося на пути катоблепаса, лопается сердце…

…Войдя через стеклянную дверь в просторный светлый зал, я увидел сквозь огромное, во всю стену, окно существо совершенно необычайное. Это был трогательный симпатичный зверек с детским доверчивым взглядом; он часто моргал длинными ресницами, обозревая уготованный ему мир. Голова, пожалуй, была великовата для небольшого туловища — особенно на контрасте с тонкой шеей и махонькими светло-розовыми пальцами лап. Существо казалось столь невинным, что я с первой же секунды почувствовал к нему естественную нежность. Ничто в его поведении и облике не соотносилось с тем ужасом, что описывали Плиний с Флобером.

— Но ведь это вовсе не катоблепас!.. — воскликнул я.

Служитель зоопарка остался невозмутим:

— Изначально катоблепас — довольно крупное млекопитающее. Однако в процессе эволюции оно претерпело значительные изменения. Перед вами — разновидность малого катоблепаса: совершенно безобидный зверь, начисто лишенный агрессивности, зато наделенный удивительными способностями.

— Ну, допустим… А что это за способности, в чем они проявляются?

— Друг мой, запаситесь терпением! Уверяю вас, такого зрелища человек удостаивается не каждый день, — Служитель поглядел на свои часы. — Надо сказать, у этого зверька тончайшая нервная система; он крайне чувствительный. Скоро вы сами в этом убедитесь.

— Он не боится людей?

— Лучше говорить шепотом, — сказал Служитель и сам понизил голос. — Здесь установлена особая система: вы его видите, а он вас нет. Зверек очень восприимчив к голосам и звукам. Он моментально чувствует перемены в настроении, малейшие проявление лжи и фальши. Словом, чуткий, невероятно добрый зверь. В силу физической слабости он выбрал оригинальную форму сопротивления злу…

Внутри вольера было сыро, сверху капала вода. Я сперва удивился, решил, что увлажнение искусственное, однако, приглядевшись, понял: над головой катоблепаса — открытое небо с набухшими серыми тучами. Капли дождя падали на мелкий гравий и деревья, красные камни, выложенные по периметру площадки, от влаги потемнели. Чувствовалась прохлада, в ней было что-то бодрящее.

Перед прозрачным экраном, отделяющим меня от вольера, рядами стояли мягкие кресла; я занял одно из них. Стали прибывать зрители. Дамы в дорогих нарядах, солидные господа, их дети в праздничных костюмчиках.

Зверек разгуливал под деревьями, то взбирался на ветви, то спускался обратно; иногда он приближался к стеклу, тогда его можно было рассмотреть получше. Шкурка, мягкая и розовая, на груди становилась белой. По спине шли рыже-коричневые разводы. На тонкой шее покачивалась массивная голова: казалось, она вот-вот отвалится.

На вопрос «чем катоблепас питается?» был ответ: утренней росой и какой-то редкой травкой, растущей в лесу. Там, где заканчивалась площадка, за красными камнями, росли обычные с виду полевые цветы и травы.

Розовый зверь вытянул переднюю лапу под дождевые капли. Похоже, это принесло ему удовольствие: его душа откликнулась нежным звучанием.

Такого я не слышал никогда. Начав с низкого тона, зверь устремил вверх головокружительную трель; это был гимн льющемуся дождю, гимн самой жизни, радостной и высокой. Под неистовыми потоками небесной влаги, словно море волновались безбрежные леса, изумрудные поля и бескрайние степи. Стебли гнулись в танце; тучи изливались живительной силой.

Мелодия всегда порождает в нашем сознании образы или чувства. Но только теперь впервые в жизни я слушал звуки, взывающие к самому чистому, самому светлому, что только может существовать под солнцем, а может быть, за пределами этого мира. Музыка была исполнена любовью, освящена благодарностью к свету, к дождю, к листве, вздрагивающей под каплями, к аромату мокрой земли… Я вдруг подумал, что поющий зверь сам не знает о своей силе, о способности пробуждать в чужой душе божественный импульс. Но прозрачный взгляд катоблепаса заставил меня поверить: только природное сочувствие ко всему живому способно вызывать такие звуки.

— Этот зверь умеет грустить, — Служитель словно подслушал мои мысли. — Жаль, что вы не слышали его весенние песни. Весной и в начале лета он рождает чудеснейшие мелодии, сердце ликует… Осенью зверь погружается в печаль. Вид желтеющей листвы заставляет его тосковать, он всерьез оплакивает природу. Но вот что совсем интересно: когда душевная боль становится невыносимой, он приступает к самоедству!

— Не может быть! «Самоедство»… это такая фигура речи? — недоверчиво спросил я.

— Очень даже может. Разве я не говорил вам, что это удивительное существо? Немного погодя вы сами увидите, какова степень его сострадания; если сегодня он будет «в ударе», то вы станете свидетелем неповторимого зрелища.

— Когда уже что-то начнется? — пожилая дама от нетерпения тряхнула своими драгоценностями. — Мы заплатили — и довольно прилично! — не для того, чтобы скучать возле этого окна.

— Прошу вас, капельку терпения — и ваше ожидание будет вознаграждено с лихвой, — стал уговаривать зрителей Служитель. — Только, Бога ради, как начнется — соблюдайте тишину. Если зверек узнает о вашем присутствии, он станет взывать о помощи. Пусть рассчитывает только на себя.

Ждать, однако, пришлось долго. Вымытая дождем площадка тускло поблескивала гравием.

И вот, наконец, в дальней части вольера, поросшей травкой, отворилась маленькая дверь, и чья-то рука, словно кран, осторожно опустила на мокрую площадку маленького кролика. Лапки его были связаны. В ужасе оглядев окрестности влажными черными глазами, кролик пару раз дернулся, но тонкая цепочка держала жертву очень крепко. Тем временем со стороны сложенных горой камней появилась толстенная змея длиной чуть ли не в семь футов.

Говорят, зрение у змей никудышное. Зато они очень хорошо чувствуют теплокровных животных. Едва появившись на площадке, хищница безошибочно определила местонахождение крольчонка. Но спешить не стала. Несколько раз она высунула язык, словно измеряя температуру воздуха.

Розовый зверек ее тоже заметил. Его поведение изменилось. Он в ужасе дернулся в сторону и после нескольких неуклюжих попыток кое-как взобрался на ветку дерева.

— Похоже, он сильно напуган, — прошептал я не то Служителю, не то самому себе.

— Он боится любого проявления жестокости. У него врожденное чутье на хищников. Но еще больший ужас он испытывает при виде чужих страданий. Знаете, как человек, переживающий невыносимое горе, поедает себя изнутри?.. А у этого — все снаружи. Но фокус весь в том, что от степени страдания зависит красота его плача. Он никогда не повторяется. Порой это что-то запредельное…

— Змея на него не нападет?

— Нет, по счастью, катоблепас змее не по нутру… Что-то в нем ее отпугивает.

— Вы сейчас снова упомянули… самоедство. Это не опасно для его жизни?

— Еще один талант нашего зверя — способность к регенерации… Смотрите, смотрите! — страстно зашептал Служитель. Крольчонок дрожал крупной дрожью: убийца был рядом. <…> Затаив дыхание, богачи приготовились к восприятию зрелища.

Еще мгновенье змея помедлила, затем поползла в сторону своей жертвы. Нет, скорее поплыла — настолько ее движение было плавным, даже красивым. И вот она возле крольчонка. Однако набрасываться на добычу она почему-то не спешила, лишь свернулась клубком возле пушистого комочка.

Катоблепас наблюдал за происходящим с ветки дерева. Его крохотное тело трепетало. Время от времени дрожь прекращалась — он словно давал передышку своему ужасу или, быть может, настраивался на дыхание жертвы.

Потом зверек начал плакать. Слезы потоком хлынули из его глаз. Катоблепас тер глазки, как это делают младенцы; время от времени из-под крохотных лап, горько всхлипывая, он смотрел на змею.

— О Боже! — воскликнул я.

— Подождите, впереди — самое интересное, — прошептал Служитель.

Змея вдруг вскинулась. Катоблепас замер: казалось, у него появилась надежда. Змея не принимала никакого решения. Быть может, она сыта? Крольчонок завороженно смотрел ей в глаза. И тут розовый зверек зарыдал во весь голос. Это была песня — столь тоскливая, что сердце мое остро заныло. Оглянувшись по сторонам, я увидел, что у людей из высшего света в руках появились платочки. Удивительное существо сумело растрогать даже этих…

Не спеша змея стала набрасывать на жертву свои кольца.

Розовый зверек спрыгнул с дерева и вплотную приблизился к хищнице. Продолжая рыдать, он вдруг согнул тонкую шею и принялся грызть свои передние лапы!

Неужели он пытается — столь чудовищным способом! — отвлечь внимание змеи от ее жертвы? Он их буквально жевал, поливая собственными слезами.

<…> Самое удивительное — крови не было. Или была, да я не видел? Я больше не мог на это смотреть. Боль переполнила мою душу и выплеснулась наружу.

— Прекратите!! — забыв о предостережении, я кричал так громко, как только мог.

Зрители с застывшими в глазах бусинами слез, словно окаменев, продолжали смотреть туда…

Безумие не кончалось.

— Будьте вы все прокляты! — захлебываясь рыданиями, я выбежал из зала.

* * *

…Дождь хлестал с новой силой, ветер гнул деревья. Одно почти переломилось, остальные, сбившись в кучу, держались друг за друга. Топча воду в лужах, я убегал прочь, вон из зловещего зоопарка.

Исажон Султон.

Перевод Санджара Янышева

Рассказ - РОЗОВЫЙ ЗВЕРЕК, автор Исажон Султон.


Исажон Султон - Один из самых поэтически одаренных прозаиков Узбекистана, приехал в Ташкент из глубокой провинции.

* * *

Несколько фрагментов из интервью с узбекским писателем:

- Я верю в загробную жизнь. Мой друг-поэт говорит, что люди ищут внеземные цивилизации, думают об инопланетных существах, не осознавая того, что они сами являются такими существами.

Мы явились сюда с планеты по имени Рай; настанет день, и мы туда вернемся.

* * *

— Ваш катоблепас отличается от изначального мифического зверя с телом буйвола и головой кабана…

— Здесь произошла сложная трансформация символов. Хотя в рассказе упоминаются имена Плиния и Флобера, про катоблепаса я узнал из произведения перуанского писателя Варгаса Льосы «Письмо молодому романисту» и из «Книги вымышленных существ» Борхеса. Катоблепас — большая и неуклюжая тварь, он еле поднимает свою огромную голову, но взгляд его смертоносен для человека — и для него самого (если он взглянет на свое отражение в воде). А в рассказе он успел мутировать или пережить долгую эволюцию (от средневековых представлений до современности).

Главное в моей истории о катоблепасе - явление зла. Дело, разумеется, не в змее, которая пожирает несчастного кролика. И даже не в зверьке, который сильно страдает от такового зрелища и начинает поедать себя. Дело в людях, придумавших зарабатывать на этом зрелище деньги…

* * *

«Слово вечно», — говорит Руми. «Рукописи не горят», — пишет Булгаков. Слава Богу, литература еще нужна людям. Я благодарен Аллаху за то, что Он дал мне свой изумительный дар — пространство, в котором я совершенно свободен. Иначе говоря, еще один мир. Еще один свет.

06.01.2020

Узбекский писатель Исажон Султон.


Полностью интервью по ссылке на источник.

ИСТОЧНИК: сайт Фергана Медиа, статья «Мы явились с планеты по имени Рай»

_______________________

На этот рассказ обратила моё внимание поэт Валентина с ресурса Среда обитания. Валентине моя сердечная благодарность.

На этом всё, всего хорошего, читайте книги - с ними интересней жить, канал Веб Рассказ, Юрий Шатохин, Новосибирск.

До свидания.