Владимир Зворыкин на фоне телевизионных трубок

Эта тема озвучена мной в видео

ССЫЛКА НА ВИДЕО, текст ниже:

Ссылка на видео: https://youtu.be/BWqgQbTQqus

Плейлист Публикации - 485 видео

* * *

Большинство знает о В. К. Зворыкине только то, что он был создателем телевидения.

Между тем знаменитый американский ученый и изобретатель Владимир Зворыкин прожил очень долгую, интересную жизнь, наполненную самыми разными событиями. Он был автором более 120 изобретений, многие из которых заложили основу современной науки и техники.

Назовем лишь некоторые из них - это факс, сканер, цветное телевидение, приборы ночного видения, электронный микроскоп. Но главными изобретениями Зворыкина, безусловно, являются иконоскоп и кинескоп, ставшие основой электронного телевидения, которое вторглось буквально в каждый дом, во все области профессиональной деятельности, кардинально изменило представление о распространении и воздействии информации на человечество.

Владимир Козьмич Зворыкин родился 17 (29) июля 1888 г. (а не 1889 г., как принято считать в США, эта ошибка перешла и в некоторые отечественные справочные издания) в старинном русском городе Муроме, в семье купца 1-й гильдии, потомственного почетного гражданина Козьмы Алексеевича Зворыкина и Елены Николаевны Зворыкиной. Два брата Козьмы Алексеевича стали известными русскими учеными, и сведения об одном из них — Константине Алексеевиче — можно найти даже в Большой советской энциклопедии

Владимир Зворыкин начал работу над технологией «электронной телескопии», как тогда называли передачу изображения на расстояние, еще в Петербургском технологическом институте, в 1910-х годах. Но после революции и начала Гражданской войны, переехав в Москву, он понял, что мечты о научной карьере, о воплощении в жизнь множества инженерных задумок, о создании лаборатории для реализации идей в области электронного телевидения в этом хаосе уже не осуществятся.

Весной 1918-го по рекомендации своего старого знакомого, работавшего в московском филиале «Сибирского объединения кооперативных крестьянских союзов» («Сибкредитсоюз»), Зворыкин провел переговоры с руководством филиала и получил официальное приглашение на работу в Сибирь. Осуществление своих планов он связывал с богатейшими сибирскими предпринимателями, заинтересованными в развитии производств, в налаживании международных торговых связей и проявлявшими серьезный интерес к созданию собственной сети радиостанций.

Еще до начала Первой мировой войны сибирские кооперативные союзы по объемам продаж и производственным возможностям считались крупнейшими в России и даже в Европе. Мощные «Сибкредитсоюз», «Союз сибирских маслодельных артелей», а также многочисленные местные отделения «Центросоюза» и «Закупсбыта» не только организовывали производство широкого спектра сельскохозяйственной продукции, но и успешно обеспечивали ее сбыт на внутреннем и внешнем рынках.

«Сибкредитсоюз», образованный в 1917 году, представлял собой крупнейшее объединение 1230 кооперативных союзов Сибири и Алтая с центральным офисом в Новониколаевске (ныне Новосибирск) и разветвленной сетью представительств и отделений в Москве, Петрограде, Омске и за рубежом. Позднее, в августе 1918-го, он объединился с кооперативами Урала. Было создано еще более мощное кооперативное объединение «Синкредсоюз». Характерно, что в 1919 году его офис в США располагался в Нью-Йорке, на престижном Бродвее.

Сибирь в то время стала пристанищем для всех, кто был противником новых, советских порядков.

«Очень трудно описать разные и порой противоречивые чувства, которые привели меня к принятию этого решения, — отмечал Зворыкин, имея в виду свой отъезд из Москвы, — но я думаю, что мои взгляды не очень отличались от общего настроения большинства людей моего круга. Отношение в стране к новому режиму было разным. Наиболее ярыми сторонниками коммунистического правительства являлись фабричные рабочие, вероятно, благодаря активной социалистической агитации, которая проводилась несколькими поколениями интеллигенции. В прямой оппозиции к большевикам находились чиновники, военачальники и большинство богатых предпринимателей. Интеллигенция, которая была в меньшинстве, как всегда, была разделена на множество различных политических партий и движений самого разного спектра — от поддержки до полного неприятия нового режима. Крестьяне представляли собой неуправляемую массу. С одной стороны, они приветствовали конфискацию собственности землевладельцев, но были не уверены относительно того, кому достанется эта земля — им или правительству. Более богатые крестьяне, так называемые „кулаки“, которые уже имели некоторые землевладения и сумели даже увеличить их после революции, были в основном нейтральны. Основная же масса российского населения… как показали последующие события, поддерживала ту сторону, которая была более сильной в тот или иной момент. Как ни странно, одним из решающих факторов, приведших большинство на сторону большевиков, по моему мнению, стало иностранное вмешательство. Усилия союзников с целью удержать Россию в состоянии войны с Германией вызывали негативную реакцию в стране и тем самым способствовали усилению позиций коммунистического правительства».

Заручившись официальным вызовом и получив соответствующие документы, Зворыкин собирался вполне легально покинуть Москву. Однако события тех дней развивались столь стремительно, что ему пришлось срочно бежать из столицы. Приказ народного комиссара по военным делам Льва Троцкого от 7 мая 1918 года предписывал обязательную постановку на учет всех бывших царских офицеров и их мобилизацию в РККА. Зворыкину грозил арест. О выписанном ордере на свой арест он случайно узнал от своего бывшего шофера, служившего в московской милиции. Времени на раздумья не оставалось. Срочно купив билет на поезд, он выехал в Нижний Новгород, где располагалась контора национализированной к тому времени компании «Пароходство по Оке Зворыкиных». Там еще работали бывшие служащие его отца, с симпатией относившиеся к семье Козьмы Зворыкина, которые и помогли его сыну обменять драгоценности на деньги и сесть на пароход, отправлявшийся по Каме в Пермь.

Из Нижнего началась полная опасных приключений «одиссея» Зворыкина.

«За 18 месяцев, — вспоминал он, — на пути из Москвы в Нью-Йорк мне пришлось дважды обогнуть земной шар». В Перми выяснилось, что следовать отсюда по железной дороге в Сибирь невозможно: повсюду шли боевые действия большевиков с восставшими чехословацкими частями. Оставался единственный путь — через Северный Урал, в Надеждинск (ныне Серов), а уже оттуда в Екатеринбург.

На вокзале в Екатеринбурге Зворыкина сразу же задержал патруль, его арестовали и посадили в тюрьму, устроенную в местной гостинице. Вскоре заключенные узнали о расстреле царской семьи в доме Ипатьева, и всех охватила паника: казалось, и их участь уже предрешена. Но 10 (23) июля Екатеринбург захватывают чехи. На их поезде Зворыкину удается, наконец, добраться до Сибири.

Успехи антибольшевистского восстания в Сибири, создание Временного сибирского правительства в Омске привели туда множество сторонников старого режима, уверенных, что власть большевиков вот-вот падет. «Омск кишел политиками, промышленниками, торговцами, военными и прочим людом, собравшимся создавать здесь базу для свержения большевизма в России… — писал участник и очевидец событий Е. П. Полюдов. — Демобилизация старой царской армии тогда только что заканчивалась… Города и села Сибири были переполнены солдатами царской армии — фронтовиками, эвакуированными инвалидами, оторванными в течение нескольких лет от станка, от сохи. На 60–70% у этих людей не было ни кола, ни двора… Омск, кроме того, был переполнен бежавшими из России (около 7 000 человек) офицерами. Во всех гостиницах, кафе, ресторанах жили петроградцы и москвичи, прибежавшие сюда из-за продовольственного кризиса, — с туго набитыми кошельками золотом».

К июлю 1919 года население Омска — тогда «второй столицы России» — насчитывало уже более 600 тыс. человек.

Зворыкин приехал в Сибирь в июле 1918-го. Он сразу же встретился с председателем совета министров Временного сибирского правительства Петром Вологодским и министром торговли и промышленности Павлом Гудковым. «Я предложил сделать попытку переехать Северным Путем из Сибири заграницу, — писал Зворыкин, — с которой в то время не было никакой связи, и исполнить поручения правительства. Эту поездку я предложил сделать на свой счет и риск, на что я получил согласие Правительства и документы… Задания, данные мне П. П. Гудковым, были чисто торгово-информационного характера. Одновременно я получил аналогичное задание от „Союза Сибирских Кредитных Союзов“ по разведке иностранных рынков в смысле возможности закупки там земледельческих машин».

Зворыкин предложил свою помощь в решении острейшей для Сибири проблемы — восстановления ее связей с Европой и Америкой, и даже готов был потратить на это собственные средства. Зворыкин предложил также начать активное освоение морского пути от устья Оби до Архангельска, что позволило бы объединить северный и восточный белые фронты, обеспечить бедный в продовольственном отношении север товарами богатых сибирских кооперативов, наладить прямой товарообмен с Англией и скандинавскими странами через Северное море».

Для того чтобы выехать из Сибири в Европу, сначала нужно было попасть в Архангельск, который был занят войсками Антанты и куда перебрались из Петрограда посольства большинства западных стран, занимавшиеся оформлением виз. Здесь был создан Союзный военно-контрольный отдел для решения практических вопросов выезда из России. Добраться из Омска в Архангельск можно было только по Северному морскому пути, так как европейская часть России находилась под властью большевиков.

Но главным среди вопросов, которые предстояло решать Зворыкину в ходе заграничной командировки, являлась, конечно же, организация взаимовыгодных поставок между Сибирью и Европой новым торговым путем через Северный Ледовитый океан. В декабре 1918 года управляющий морским министерством, контр-адмирал Михаил Смирнов сообщал совету министров, что сложности транспортировки грузов по Транссибирской магистрали остро ставят вопрос об использовании для этой цели Северного морского пути. Уже к концу апреля 1919-го, благодаря активным деловым переговорам Зворыкина, его выступлениям в прессе скандинавских стран правительство имело много предложений от различных иностранных фирм о готовности использовать этот маршрут.

20 августа 1918 года Зворыкин отправляется в Архангельск в составе научной экспедиции, возглавляемой профессором Иннокентием Толмачевым. Известный геолог, палеонтолог, исследователь Сибири и Азии, один из основателей и ученый секретарь Полярной комиссии Императорской академии наук, Толмачев работал тогда в Омском сельскохозяйственном институте, где продолжал активно заниматься практической реализацией своих идей.

На небольшом судне экспедиция Толмачева проплыла по Иртышу и Оби до Обдорска (Салехарда), а затем вокруг Ямала до острова Вайгач. В сентябре на острове Вайгач они встретили приплывший из Архангельска ледокол «Соломбала», на котором Зворыкин приплыл в Архангельск, откуда собирался отправиться в Европу. Согласно поручению правительства, первым делом он должен был посетить Англию. Однако получить британскую визу Зворыкин не смог: в то время Великобритания еще официально не признала Временное сибирское правительство.

В Архангельске Зворыкин познакомился с американским послом Д. Фрэнсисом и с его помощью получил не только американскую визу, но и транзитные визы в Англию, Норвегию, Данию и Швецию.

7 ноября 1918, получив курьерский паспорт, выданный Русской миссией в Копенгагене, Зворыкин выезжает из Копенгагена в Англию и Америку. В Англии он почти месяц провел в ожидании оформления американской визы. Он вспоминал: «Меня частенько приглашали разные группы русских эмигрантов и просили рассказать им о реальном положении дел на родине. Я замечал при этом, что мои правдивые рассказы особенно сильно огорчали тех из них, кто ожидал скорейшего краха большевиков и возвращения домой. Все, что не соответствовало их надеждам, очень сильно их раздражало. Многие вообще не верили в правдоподобность совершенного мною путешествия. И я решил больше об этом никому не рассказывать».

Наконец Зворыкин ступил на палубу превосходного британского лайнера «Мавритания», самого быстроходного океанского судна в то время. Он был поражен его размерами (240 метров в длину) и количеством пассажиров — более двух тысяч. За время путешествия через океан Зворыкин познакомился и подружился с Аугусто Легией, будущим президентом Перу. Легия был единственным, с кем Зворыкин мог свободно общаться на французском языке. Английского он не знал. Удивительно, но, даже прожив большую часть жизни в США, этот разносторонний, необыкновенно способный человек не сумел овладеть английским языком так, как владел французским.

Вечером 31 декабря 1918 года пассажиры «Мавритании» увидели знаменитую статую Свободы.

В Нью-Йорке, на Бродвее, 170, в офисе «Синкредсоюза», Зворыкин встретился с его президентом В. Ф. Берсеневым и подробно рассказал ему о ситуации в Сибири и возможностях использования для товарообмена с США Северного морского пути от Архангельска до Обдорска и далее вверх по Оби. Представитель сибирских кооперативов при российском посольстве Башилов привлек Зворыкина к переговорам о поставках радиооборудования для кооперативов.

В архиве обнаружился любопытный документ — секретная телеграмма поверенного в делах в Вашингтоне С. А. Угета министру иностранных дел омского правительства от 16 января 1919-го: «Башилов от лица Сибирских кооперативов просит ходатайствовать перед Американским правительством о разрешении приобретения радиостанции для Обдорска для связи Центральной Сибири с радиостанциями Северного морского пути, на которую кооперативами возлагаются большие надежды… Предварительно принятию соответствующих шагов прошу дать свое заключение по данному вопросу».

Жизнь в Нью-Йорке складывалась для Зворыкина нелегко. Чиновники американского филиала «Синкредсоюза» не располагали финансами для выплаты ему зарплаты, а незнание английского не позволяло найти работу по специальности. Весной 1919 года омское правительство отозвало Зворыкина в Россию. Получив множество поручений от различных организаций и частных лиц, он на скоростном экспрессе пересек всю страну от Нью-Йорка до Сиэтла, спустя шесть недель приплыл в Иокагаму, а затем — во Владивосток, где в то время находились союзнические войска. В конце марта Зворыкин отправился по Транссибирской магистрали через Харбин в Омск, что тогда было весьма опасным путешествием. По дороге он неоднократно подвергался обыску и лишился части дорогих вещей.

Чтобы представить себе эту поездку, обратимся к воспоминаниям Т. Джеймсона, капитана английской королевской морской пехоты, принимавшего участие в боевых действиях на Каме в составе экспедиции добровольцев-англичан, воевавших на стороне адмирала Александра Колчака.

«Наш отряд, — писал он, — выехал из Владивостока экспрессом в 10 часов вечера 6 апреля 1919 года. Мы ехали с комфортом в спальных вагонах и питались в вагоне-ресторане. Дорога была одноколейной, поезда шли в двух направлениях, часто останавливаясь на разъездах. Почти каждый день мы узнавали о новых действиях большевиков. Пока мы были в пути, конные отряды красных дважды пускали поезда под откос, недалеко от Харбина мы сами увидели разбитый поезд под насыпью. После этого примерно за милю впереди нашего поезда всегда шел паровоз с платформой, груженной запасными рельсами. Мы быстро поняли, что в первом классе ехало много евреев, везших контрабандные товары в Омск, где их можно было продать с баснословной прибылью. Занятно было видеть, как их попутчицы толстели перед станциями, где вещи пассажиров обыскивали. Каждая надевала под шубу несколько шелковых платьев и оставалась в них до конца обыска. На одной станции мы видели трупы нескольких красных, повешенных на телеграфных столбах. С ними был повешен местный староста, уличенный в том, что помогал красным пускать поезда под откос. Все увиденное напугало наших попутчиков, и, поскольку наш отряд был единственной наличной вооруженной силой, нас попросили обеспечить охрану поезда. Я согласился и взял на себя роль коменданта. Была установлена система постов, в дополнение к которой все здоровые мужчины из числа пассажиров обязаны были по очереди выходить в патрули по обе стороны поезда в темное время суток… 16 апреля мы прибыли в Омск, где располагались Колчак и правительство Сибири».

Далее Джейсон характеризует обстановку в Омске: «Столица Сибири — большой город с тремя соборами. Он был перенаселен и страдал от лишений гражданской войны. Канализация замерзла, в городе свирепствовал тиф и другие заболевания».

Зворыкин приехал в Омск примерно двумя неделями раньше, 1 апреля 1919 года. В своей докладной записке более позднего времени он указывал: «Вследствие больших затруднений, которые мне пришлось испытать в пути с получением виз и главным образом пароходных билетов, я прибыл в Омск лишь 1-го апреля 1919 года. Все данные мне поручения и пакеты, как из Копенгагена, так и от всех русских Миссий и Посольств в странах, которые я проезжал, были мною доставлены по назначению, под соответствующие расписки».

Между тем началась активная работа по созданию Комитета Северного пути в составе министерства торговли и промышленности. Непростая экономическая обстановка, необходимость выйти на зарубежные рынки через север требовали оперативных решений: возможность навигации из Архангельска через Карское море и далее вверх по Оби ограничивалось летними месяцами. Правительство торопилось, и 2 мая по предложению председателя комитета В. Л. Попова было принято решение срочно командировать Зворыкина в качестве агента комитета в США для организации работ по использованию Северного морского пути уже в текущий навигационный сезон. Зворыкин отмечал: «В задачи Комитета входила также подготовка организации экспедиций Северным Путем на следующие годы, для чего нужно было пропагандировать этот путь заграницей для рассеяния существующего против него предубеждения».

3 мая министерство торговли и промышленности издало приказ №116: «Командируем: Чиновник V класса министерства торговли и промышленности инженер-технолог Владимир Козьмич Зворыкин в Америку и другие страны для исполнения возложенных на него поручений по организации товарообмена Северным Морским путем с 4 мая 1919 года. Вр. Упр. Министерством Томашевский».

По поводу своей командировки в Америку в 1919-м Зворыкин пишет в автобиографии: «Тем временем министерство транспорта начало организовывать вывоз из-за границы, в том числе из США, товаров, закупленных для Омска. Я получил предложение участвовать в этой деятельности применительно к Америке». Однако в материалах министерства транспорта правительства Колчака документов, подтверждающих его слова, не обнаружилось. Зато нашлось «Личное дело юрисконсульта горного департамента министерства торговли и промышленности В. К. Зворыкина». Оно насчитывает 98 страниц и начинается прошением Зворыкина о приеме на работу в это министерство от 7 апреля 1919 года.

В тот же день министерство торговли и промышленности издало приказ: «Определение на службу: Владимир Козьмич Зворыкин юрисконсультом горного департамента министерства торговли и промышленности V класса с основным окладом 1100 р. В месяц апреля 7 дня 1919 года. Вр. Упр. Министерством Н. Щукин».

Нужно было срочно готовиться к отъезду, но из-за болезни Щукина оформление финансовых документов задерживалось. Кроме того, начались пасхальные праздники, министерство не работало, а штаты Комитета так и не были утверждены. Понимая, что времени для организации поставок товаров морем в этом году остается совсем немного, Зворыкин решает ехать в США на собственные средства, надеясь, что «по утверждению сметы и получения ассигновок суммы будут переведены… в Нью-Йорк».

Перед отъездом он получил подробные письменные указания от временно управляющего министерством торговли и промышленности Ф. А. Томашевского о своей деятельности в качестве иностранного агента Комитета Северного пути. «Милостивый Государь Владимир Козьмич, — писал Томашевский в этой обстоятельной двухстраничной записке. — Вы должны явиться живой связью между Комитетом Северного Пути… войти в сношения с заграничными финансовыми кругами, экспортными фирмами… принять все меры к самой подробной информации… чтобы рассеять предубеждения против этого пути и заинтересовать частную инициативу… безотлагательно информировать Комитет о существующих на заграничном рынке ценах на наше сырье… выяснить вопрос зафрахтования судов для Северного пути… Известить Комитет о ценах на заграничных рынках нужных нам товаров и условиях их закупок».

На этот раз Зворыкин отправлялся в Нью-Йорк как уполномоченный правительства, имея на руках рекомендательные письма в различные русские организации в США. «В Омске, — писал он, — я уже получил известность как человек, удачно совершивший путешествие в США через Северный Ледовитый океан. Зная это, кооперативы и другие организации нагрузили меня поручениями, различные люди — частными письмами и запросами о пропавших родственниках, и, наконец, Русская православная церковь обратилась с просьбой передать главе Русской церкви в США банку священного масла».

4 мая 1919-го, так и не получив положенного содержания, Зворыкин выехал во Владивосток, чтобы через Японию достичь США. На небольшом пароходе он приплыл в порт Цуругу и около месяца дожидался в Японии получения американской визы.

На скоростном поезде Сан-Франциско — Нью-Йорк Зворыкин во второй раз пересек Соединенные Штаты. Только теперь он ехал с запада на восток. В Нью-Йорк он приехал 19 июня, пробыв в пути ровно шесть недель, что по тем временам было очень небольшим сроком. Здесь он быстро наладил деловые контакты с сотрудниками Русской торговой миссии. Для эффективной реализации поставленных перед ним задач Зворыкин предложил создать в США специальное торгово-информационное бюро. Это предложение было активно поддержано торговым агентом Медзыховским. В своем письме российскому поверенному в делах он писал: «Полагал бы организацию подобного органа крайне желательной».

Вскоре Зворыкин приступил к практической реализации своего плана. Он занимался сбором и анализом экономической информации, готовил и высылал в Омск информационные бюллетени с данными о товарах и ценах на рынках. И все это время пытался установить контакт с омским правительством, чтобы выяснить вопрос о своем должностном положении.

«Прошу передать министру торговли и промышленности, — говорилось в секретной телеграмме от 4 июля поверенного в делах в Вашингтоне Угета управляющему министерством иностранных дел в Омске. — Зворыкин просит сообщить размеры причитающегося ему содержания, а также источник его поступления».

Но никаких указаний из Омска в США не поступало, и «представитель Комитета Северного морского пути» остался без средств к существованию. Он мог рассчитывать только на поддержку агента комитета по внешней торговле Знаменского, который дважды выдавал ему авансы: 500 долларов 3 июля и еще 300 — 1 августа. «Деньги эти я брал авансом под причитающееся мне содержание, — писал Зворыкин, — …было обещано перед моим отъездом из Омска как резолюциями на докладах, так и лично И. А. Михайловым, урегулировать денежную сторону моей командировки».

Только 1 августа российские представители в США и сам Зворыкин неожиданно узнали, что, оказывается, с 1 июля он был уволен с должности юрисконсульта министерства торговли и промышленности. Вот отрывок из телеграммы, посланной товарищем министра иностранных дел Жуковским российскому послу в Вашингтоне Б. А. Бахметеву: «Министерство Торговли и Промышленности просит передать: инженер Зворыкин был командирован в мае сего года в Америку и другие страны для организации товарообмена Северным Морским Путем и зафрахтования судов. Получать какие-либо суммы от русских учреждений заграницей Зворыкин не был уполномочен. С первого сего июля Зворыкин ввиду не получения от него каких-либо сведений по данному ему поручению уволен со службы, при чем ему причитается получить в Министерстве Торговли и Промышленности жалование и пособие с 7 апреля по 30 июня 7001 рубль и 78 копеек».

Почему решение об увольнении Зворыкина было принято столь скоропалительно, а извещение об этом, наоборот, поступило с такой большой задержкой? Ведь о месте его работы омское правительство было оповещено своевременно — уже в 20-х числах июня Медзыховский сообщал в Омск: «Зворыкин прибыл 19 июня, немедленно приступил работе. Чрезвычайно деятельно организовывал товарообмен Сев. Путем. Был накануне заключения сделки Стандарт Ойл отправки нефтепродуктов»

Увольнение Зворыкина объяснялось, скорее всего, тем, что к этому времени командировавший его в США временно управляющий министерством торговли и промышленности Ф. А. Томашевский уже был отправлен в отставку, в министерстве шла бесконечная смена кадров и выяснение отношений между различными подразделениями, между министерством и Комитетом Северного пути, которая и привела к тому, что планировавшаяся в Комитете должность торгового агента в США была упразднена.

С падением правительства Колчака Зворыкин лишился своего официального статуса. Возвратиться в Россию он не мог, да, видимо, и не хотел. «В Вашингтоне, — писал он в воспоминаниях, — по-прежнему находилось старое русское посольство, не признававшее правительство коммунистов. Я представился послу — профессору Бахметеву, который предложил мне работу в Русской закупочной комиссии, имевшей офис в Нью-Йорке».

Так заканчивается история торгового агента правительства Колчака и начинается история выдающегося ученого и изобретателя Зворыкина, которого в США называли «подарок России Америке». В 1977 году его имя было занесено в Национальную Палату Славы изобретателей США. В пресс-релизе об этом событии говорилось, что В. Зворыкин, заложивший основные принципы современного телевидения, так же сильно изменил жизнь всего человечества, как Т. Эдисон, А. Белл и Г. Маркони.

Владимир Козьмич Зворыкин прожил 94 года и скончался в госпитале Принстона 29 июля 1982 г. в день своего рождения.

За несколько часов до смерти этот удивительный человек дал по телефону свое последнее интервью американским журналистам. В нем он вспомнил о многих событиях своей долгой жизни и в заключение сказал, что умирает от старости.

В. К. Зворыкин был членом более 20 академий наук и научных обществ разных стран мира. Он имел 29 самых престижных международных наград. В известном американском рейтинге «1000 лет — 1000 человек» [71] его имя входит в первую сотню, где вместе с ним из россиян находятся имена Петра I, Толстого, Достоевского, Ленина, Сталина и Горбачева. Все эти люди, считают составители рейтинга, оказали огромное влияние на развитие человечества и на ход истории.

Это отрывки из материала с сайта Тайга инфо, который подготовил Евгений Мездриков Торговый агент на службе у Колчака: Сибирь в жизни изобретателя телевидения.

Полная версия текста размещена на сайте «Сибирская заимка» :

Авторы текста Александр Васин и Ксения Велембовская «Сибирь в жизни „отца телевидения“ В. К. Зворыкина (1888–1982)», опубликованной в журнале «Новая и новейшая история».

Васин Александр Николаевич - вице-президент Международной академии профессионалов;

Велембовская Ксения Михайловна - редактор журнала «Новая и новейшая история».

Авторы благодарят за помощь в подготовке этой статьи (полной версии текста)

Ф. Олеси - секретаря и биографа В. К. Зворыкина;

А. Магуна - директора Библиотеки Дэвида Сарнова (США);

О. В. Щербинину - директора Музея истории Санкт-Петербургского государственного технологического института (технического университета);

В. И. Сажина, к.и.н. В. Я. Чернышева и В. П. Воробьева.

На этом всё, всего хорошего, канал Веб Рассказ, до свидания.

Плейлист Публикации - 485 видео

* * *