Язык – удивительная вещь. Он иногда преподносит такие уроки – с ума можно сойти. Судите сами.

У нас в институте был один преподаватель, лет тридцати. Звали его Ефим Ефимович Кондович. Кличка у него была – Ёфик. Или Ёфа.

Ёфик читал лекции внятно, на семинарах у него было всегда интересно, экзамены он принимал справедливо, к студентам относился хорошо. Ёфу мы уважали. И даже были в курсе его дел. Все знали о том, что он недавно развёлся с женой. Причём, по слухам, эта бывшая жена отсудила у Ёфы всё, что только можно и чего нельзя. В итоге после развода Ёфик вынужден был снимать комнату в коммуналке. В общем, жизнь не сахар была у Ёфы. Но он виду не подавал, держался.

В группе у нас училась девушка по имени Жанна Учарова. Звали все её Жучей. Жуча была очень симпатичной хохотушкой. Училась она, мягко говоря, средне, но как-то умудрялась все зачёты и экзамены сдавать. Где юбку покороче наденет, а декольте поглубже, где слезу пустит, где и спишет. Но в основном она вылезала на природном обаянии. А учитывая, что большинство преподавателей у нас были мужчины, излюбленный Жучин эффект «слёзы в декольте» срабатывал безотказно.

И была ещё у Жучи такая привычка. Когда экзаменатор брал Жучину зачётку в одну руку, а ручку – в другую, и начинал размышлять – поставить, скажем, зачёт или всё-таки не ставить (а нужно сказать, что повод в этом сомневаться у экзаменатора всегда был), Жуча молитвенно складывала руки у декольте (чуть пониже, не загораживая его содержания). И, распахнув свои чудесные влажно-голубые глаза, чувственно шептала:

– Андрей Петрович, ну, распишитесь, ну, пожалуйста!

Или:

– Сергей Фёдорович, вашу роспись, умоляю!

Или:

– Заклинаю, ваш автограф, Михал Михалыч!

Жуча всегда просила поставить не зачёт или «троечку», а именно расписаться. А потом, когда подпись была-таки поставлена, обязательно, сияя улыбкой, говорила что-нибудь вроде:

– Спасибо огромное, Андрей Петрович! Ой, какая у вас подпись интересная!

Или:

– Благодарю Вас, Сергей Фёдорович! У, как интересно вы расписываетесь!

Или:

– Спасибо-спасибо-спасибо, Михал Михалыч! Красивая какая у вас роспись. Просто произведение искусства!

Мы её часто спрашивали:

– Жуч, что ты всё время к ним с подписью-то пристаёшь? «Распишитесь, да распишитесь»… Главное ведь – оценка, зачёт, а не подпись.

Жуча всегда при таких вопросах изящно наклоняла свою светло-русую головку и очень серьёзно отвечала:

– Так надо.

Наверное, во всём этом она видела свой тайный смысл.

К Ёфе на зачёт Жуча ходила три раза. Не знала она по его предмету ничегошеньки. Ни её мини, ни слёзы в декольте, ни молитвенно сложенные руки, ни небесные влажные глаза, ни заклинания поставить несравненную подпись нашего дорогого Ёфика не брали совершенно.

– Послушайте, Жанна… – Ёфа посмотрел в зачётку. – Жанна… э…Сергеевна. Я, к сожалению, никак не могу вам поставить зачёт. Вы не знаете со-вер-шен-но ни-че-го!

– Я знала! Я забыла! – продолжала умолять Ёфика Жуча. – Я просто очень волнуюсь! Ну, пожалуйста, Ефим Ефимович, ну поставьте вашу подпись!

Но Ёфик был непреклонен.

На третий раз Жуча неподдельно разревелась. Сырым уже было не только декольте, но и голые Жучины коленки.

– Меня отчислят! – рыдала Жанна. – Выгонят из института! Это ужасно, ужасно!

– Господи, ну что же мне с вами делать? – вздыхал добрый Ёфа. – Нельзя же так! Ну, вы бы хоть что-нибудь выучили.

– Я учила! – всхлипывала Жуча, вытирая зарёванные, потёкшие тушью глаза.

– Не знаю, что делать, не знаю…

И тут Жуча вдруг затихла. А потом с каким-то странным выражением и почти шёпотом произнесла:

– Ефим Ефимыч…

– Ну, что?

– А давайте всё-таки… распишемся!

Ёфа выпучил глаза, резко потупился, потом так же мгновенно покраснел. Затем, словно загипнотизированный, взял Жучину зачётку и тихо промолвил:

– Давайте…

И расписался.

Жуча взяла зачётку, тоже покраснела, посмотрела на Ёфу, потом в зачётку, затем – опять на Ёфу, шмыгнула носом и удивлённо произнесла:

– Вот, Ефим Ефимыч, мы с вами и расписались…

Подумала и почему-то добавила:

– Теперь – всё!

– Да, теперь – всё! – эхом отозвался Ёфик.

Вы не поверите, но через полгода они поженились! Жуча оказалась идеальной женой и матерью. У них двое детей. И вот уже больше пятнадцати лет живут Жуча и Ёфа вместе – в любви и согласии.

Владимир ЕЛИСТРАТОВ Слеза в декольте

Этот рассказ озвучен мной в видео:

На этом всё, всего хорошего, канал Веб Рассказ.

* * *