В 1933 году, в разгар Великой депрессии, счастливчик Чарльз Дэрроу изобрёл популярную настольную игру «Монополия», которая за одну ночь превратила его из нищего человека в миллионера. Данная история является олицетворением американской мечты. Тем не менее, Дэрроу так никогда и не смог объяснить, как он придумал концепцию своей игры. Он называл собственное изобретение «причудливым» и «совершенно неожиданным». 


В течение восьми десятилетий «Монополия» служит развлечением для сотен миллионов людей. Она сделала Чарльза Дэрроу невероятно богатым человеком. Мы до сих пор ассоциируем его имя с данной настольной игрой. Однако это несправедливо, поскольку «Монополию» на самом деле изобрела феминистка и активистка левого крыла Элизабет Мэги. Она хотела создать игру, которая смогла бы проиллюстрировать и донести до простых людей основные экономические понятия. Далее Вы узнаете, почему создание одной из самых популярных в мире настольных игр приписывают Чарльзу Дэрроу, несмотря на то, что к ней он не имел практически никакого отношения. 

* * * * *

Элизабет, дочь издателя местной газеты и знаменитого аболициониста Джеймса Мэги, ещё с детства начала испытывать неприязнь к правящему классу. Ей часто говорили, что она была «вся в отца», и девушка расценивала это как комплимент. В юном возрасте она увлеклась чтением прогрессивных, антикапиталистических трудов, включая популярную книгу Генри Джорджа «Прогресс и бедность» (1879 год). Именно она подтолкнула Элизабет к созданию «Монополии».

Генри Джордж выступал за введение единого земельного налога, который должен был заменить все существующие; он считал, что это поможет перераспределить богатство, искоренить нищету и уничтожить монополии.

На рубеже ХХ века настольные игры стали набирать невероятную популярность. После значительного сокращения рабочего дня (до восьми часов) для представителей среднего класса, которые работали в основном на фабриках и заводах, дом превратился в центр проведения досуга. По этой причине в последующие десятилетия наблюдался бум в создании более сложных игр, нежели карты или кости. Зная, что настольная игра может привлечь внимание среднего класса и потенциально стать прекрасным способом распространения принципов Генри Джорджа, Элизабет Мэги приступила к разработке одновременно антимонопольной и монополистской игры, иллюстрирующей обе стороны проблемы. В 1897 году она выпустила монополистскую версию под названием «Землевладелец» и шесть лет спустя решила оформить на неё патент.

Это не была точная копия «Монополии», в которую мы привыкли играть сегодня, однако она имела поразительные сходства с ней. Участники игры «Землевладелец» также получали «деньги», которые они использовали для оплаты аренды, налогов и приобретения недвижимости. Передвигаясь по полю, игроки получали прибыль от своих владений и дополнительную сотню долларов, если не попадали на секцию «Матушка-Земля» (англ. "Mother Earth Space"). Другие секции заставляли их выплачивать определённую сумму денег. «Бесплатная стоянка» и «Тюрьма» располагались по углам игрового поля, как и в современной версии. Также существовали карточки «Шанс», которые были украшены цитатами Томаса Джефферсона и Эндрю Карнеги. После попадания на секцию «Отправиться в тюрьму» игрок должен был заплатить штраф в размере 50 долларов или выбросить дубль, чтобы «выйти на свободу». Игра заканчивалась, когда у всех игроков, кроме одного, заканчивались «деньги».

Элизабет гордилась не столько самой игрой, сколько её скрытым посланием. «Это практическая демонстрация современной системы захвата земель со всеми вытекающими последствиями, – написала она в одном журнале в 1902 году. – Её вполне можно было бы назвать “Игрой жизни”, поскольку она содержит элементы успеха и неудач, характерные для реального мира». «Землевладелец» Мэги также был задуман как завуалированное порицание деятельности таких промышленников, как Джон Рокфеллер.

Игра была выпущена в партнёрстве с нью-йоркской фирмой. Она не принесла Мэги особой прибыли (да и не это было целью её создания), однако стала весьма популярной среди либеральной интеллектуальной толпы. Её раннему распространению в немалой степени поспособствовали профессора Пенсильванского и Толедского университетов. Они демонстрировали игру своим студентам в качестве любопытного примера определённых финансовых концепций.

С течением времени правила игры Мэги менялись и совершенствовались. Также изменения претерпевало и её название. Так, например, в 1910-х годах появилась новая версия игры, которая называлась «Аукционной монополией» (англ. Auction Monopoly). Она несколько отличалась от оригинала, требовавшего покупать недвижимость по фиксированной цене.

Играя в модифицированную версию «Землевладельца», люди предпочитали менять названия предприятий на те, которые были характерны для их местности, и слегка корректировали правила на свой вкус (данная тенденция стала характерной и для «Монополии»).

В начале 20-х годов ХХ века некоторые люди начали пытаться получить прибыль от продаж собственной версии оригинала. Одним из них был Дэн Лейман, который хотел оформить патент на игру под названием «Увлекательная игра финансов» (позднее – просто «Финансы»). Ему не удалось этого сделать, поскольку его адвокат узнал о том, что все права на неё принадлежали Элизабет Мэги. Тогда Лейман решил получить права на переиздание, после чего начал продавать свою версию в качестве альтернативного игрового поля.

После того как срок патента Элизабет Мэги истёк в 1924 году, она решила зарегистрировать обновлённую версию своей игры, которая несколько отличалась от оригинала. (Так, например, она ввела жетоны, которые позволяли модернизировать предприятие и благодаря этому получать с него больше прибыли.)

Итак, какое же отношение ко всей этой истории имел Чарльз Дэрроу?

В 1932 году Дэрроу и его жена Эстер получили приглашение на ужин, проходивший в доме мистера Тодда, филадельфийского бизнесмена и квакера. Там им предложили сыграть в квакерскую версию «Землевладельца».

Мистер Тодд впоследствии вспоминал: «Первыми, кого мы научили играть в игру после того, как узнали о ней от Рейфордов, были Дэрроу и его супруга Эстер... Они никогда не видели ничего подобного раньше, поэтому проявили большой интерес к игровому процессу... Дэрроу попросил меня написать правила. Я выполнил его просьбу, проконсультировавшись перед этим с Рейфордом; я хотел убедиться, что не допустил никаких ошибок. Дэрроу пожелал получить две или три копии правил. Одну из них я оставил себе».

То, что произошло дальше, было чистой воды воровством.

Дэрроу отчаянно нуждался в деньгах, чтобы вырвать свою семью из цепких объятий Великой депрессии. Слегка изменив правила и дополнения, созданные общиной квакеров, он начал нагло продавать самодельные наборы игры под уже существовавшим названием «Монополия», позиционируя их как собственное изобретение. Его личным вкладом в игру можно было считать художественное оформление и незначительную корректировку правил (последний момент до сих пор остаётся спорным). На самом деле Дэрроу даже не удосужился исправить ошибку, которую допустил Тодд в написании названия "Marven Gardens".

На удивление, его копии игры начали продаваться достаточно хорошо, и ему даже пришлось расширить свою деятельность. Параллельно он предлагал сотрудничество различным компаниям, однако мало кто из них проявлял интерес к его «Монополии». (В мае 1934 года предложение выкупить права на «Монополию» Дэрроу поступило и Милтону Брэдли, отцу американской индустрии настольных игр, однако он его отклонил.)

Тем не менее, после того как «Монополия» появилась на полках игрушечного магазина "FAO Schwarz" и стала самым популярным рождественским товаром 1934 года, ею заинтересовался Роберт Бартон из компании "Parker Brothers", которая на тот момент находилась на грани банкротства. Он решил выкупить права на игру. Бартон заплатил Дэрроу семь тысяч долларов (125 тысяч долларов в переводе на современные деньги) и помог оформить патент на «Монополию». Американцы, которые нищали под гнётом Великой депрессии, хотели хотя бы на пару часов забыться и ощутить себя промышленными магнатами, поэтому популярность игры Дэрроу неуклонно росла, и в течение первого года было продано около двух миллионов её экземпляров.

Вы, наверное, удивились тому, почему владельцы "Parker Brothers" не столкнулись с проблемами, связанными с нарушением закона об авторских правах. Дело в том, что вскоре после приобретения «Монополии» компания узнала об обмане Дэрроу и решила перезаключить с ним контракт, вынудив его предоставить ей права на всемирное издание игры.

К тому времени срок действия патента Элизабет на оригинальную версию игры «Землевладелец» (от 1904 года) истёк, что было только на руку "Parker Brothers". Однако патент, оформленный в 1924 году, ещё действовал. Тогда владельцы компании разыскали Мэги и выкупили у неё этот патент всего за несколько сотен долларов, при этом они оставили за собой право не выплачивать авторские отчисления в случае успешности продаж игры. Затем "Parker Brothers" произвели современную копию версии «Землевладельца» и отправили её Мэги, которая пришла от неё в неописуемый восторг. Она отправила письмо компании, в котором утверждала, что при виде игры её сердце встрепенулось, и в нём «зазвучала музыка». (Владельцы "Parker Brothers" продолжили скупать авторские права и патенты на другие версии игры, включая вышеупомянутые «Финансы» Леймана, чтобы в дальнейшем у них не возникло никаких проблем с законом.)

В конечном счёте, Элизабет Мэги узнала о «Монополии», и музыка в её сердце внезапно затихла. Женщину не волновала материальная сторона вопроса ("Parker Brothers", кстати сказать, получала многомиллионную прибыль от продаж); она просто хотела, чтобы право на создание игры принадлежало исключительно ей, поэтому обратилась за помощью к прессе.

Жалобы Мэги на "Parker Brothers" так ни к чему и не привели, а все её просьбы были просто проигнорированы. Чуть позднее Бартон назвал игру «Землевладелец» «абсолютно бесполезной» для его компании.

Элизабет Мэги успокоилась лишь после того, как представители компании "Parker Brothers" согласились приобрести у неё две другие игры, «День распродажи» (англ. "Bargain Day") и «Королевская рать» (англ. "King’s Men"). Они также были проданы по ничтожной цене.

Мэги ушла из жизни в 1948 году. Владельцы "Parker Brothers" вздохнули с облегчением, думая, что правда о происхождении «Монополии» умерла вместе с ней. Всё это время они не прекращали твердить о том, что игру изобрёл Чарльз Дэрроу. Однако ситуация изменилась в 1973 году, когда компания начала судиться с профессором Ральфом Анспач из-за его «Антимонополии». В ходе судебного разбирательства Анспач и его адвокаты раскрыли всю правду о патентах Мэги. Тем не менее, сегодня все по-прежнему думают, что Дэрроу был настоящим изобретателем игры «Монополия», несмотря на существование доказательств обратного. 

источник